Все новости
События и факты
20 Мая 2019, 17:33

Президент обсудил с молодым ученым проекты глобального масштаба

На встрече с В.Путиным нейробиолог Леонид Мороз внес интересные предложения.

Леонид Мороз. Я нейробиолог и занимаюсь геномикой мозга, долговременной памятью. Как я шучу иногда: как вы помните свой первый поцелуй? Если он был хороший, что происходит в мозге?
Планетарный масштаб. Российская Федерация, видно, идет вперед, восстанавливает потенциал, но иногда она догоняет то, что уже сделано в других странах. Мне кажется, сейчас есть момент времени, когда Российская Федерация может выбрать от одного до трех проектов планетарного, глобального характера, которые будут сравнимы с проектами «атом», «космос», «мозг», «геном». Это не только механизм дипломатии, но, с другой стороны, и практически механизм взаимодействия с мировыми сообществами. Молодые ученые и все такое прочее. Можно говорить, конечно, мегапроекты «океан» или «полет на Луну» – большие, но в принципе сейчас в плане геномики можно делать мегапроекты на уровне 250–500 миллионов долларов на три-пять лет так, чтобы все человечество знало.
Когда первый спутник запустил Советский Союз – все знали, вся наука человечества. Можно обговорить детали отдельно, но мне кажется, это действительно покажет не то, что Россия «беременна» наукой, а что-то родить для всего человечества.
Как Вы смотрите на такую более амбициозную перспективу?
В.Путин: Может быть, Вам покажется это странным, а может быть, нет, я многократно обсуждал это со своими друзьями, с людьми, которые занимаются или в прежние времена активно занимались наукой. Именно об этом мы и думаем.
Л.Мороз: Мне кажется, сейчас время.
В.Путин: Только вопрос в выборе приоритета.
А.Фурсенко: У Леонида Леонидовича есть конкретное предложение по этому вопросу.
Л.Мороз: Я просто не хотел говорить, потому что это частично пересекается с областью исследований в геномике и мозга. Проект «геном», Вы знаете, был запущен в Соединенных Штатах в конце 1980–1990-х годов, было вложено примерно 3,5 миллиарда долларов. Значительная часть ученых, политиков сказали: это не надо. Но сейчас реально возвращение более одного триллиона долларов, долговременная перспектива. Естественно, другим странам догнать или встроиться сложно.
Параллельно идет проект «Мозг». Вы, наверное, тоже слышали?
В.Путин: Конечно.
Л.Мороз: Да. И европейское сообщество, и Соединенные Штаты в это дело инвестируют.
Что здесь получается? Наш мозг и геном настолько сложные, что мы не можем реально ничего предсказывать. Природа уже сделала эти эксперименты в виде сумасшедшего биоразнообразия, которое существует на нашей планете.
Нашу планету, наверное, можно назвать океаном, потому что 71 процент – это океан. У России одна из самых больших береговых линий и уникальная возможность исследовательского флота. Чтобы что-то понять или куда-то поехать, нужно иметь карту. Вполне реальная есть возможность быть лидером в международном сообществе и интегрировать для того, чтобы сделать геномную карту океана и рекрутировать флот Российской Федерации.
И, что самое главное, этот проект будет междисциплинарным: он вовлечет физиков, химиков, инженеров, компьютерных специалистов, ученых, инфраструктуру. И может быть, будет одним из тестов для дебюрократизации науки. Потому что, чтобы быть первым, нужно обходить барьеры. И здесь будет тест. Будет эффект на планетарном уровне. А вы сами знаете.
Климат. Климат в основном зависит не только от человеческой активности. Он зависит от того, какие животные это все дело компенсируют или растения и микроорганизмы, которые определяют практически все.
Мы знаем больше про камни на Луне, чем то, что есть в океане. То есть практически знаем примерно 10 процентов. Почему я так эмоционально немножко говорю? Потому что это цифры: примерно десятки видом вымирают каждый день. То есть то, что происходит сейчас, несравнимо с тем, что было, когда динозавры вымерли.
В.Путин: Но что-то нарождается одновременно.
Л.Мороз: Да, нарождается, но в пять-семь раз меньше, чем умирает. Это так. Серьезные оценки говорят о том, что примерно к 2050 году половина процентов видов, которые мы знаем, исчезнут.
В.Путин: Да. Но что-то, я повторяю, нарождается. Их трудно посчитать.
Л.Мороз: Но нарождается гораздо меньше.
В.Путин: Очень трудно посчитать, сколько пропадает, сколько появляется.
Л.Мороз: Это не только возможность сделать реальный мегасайенс, интегрировать и использовать научную дипломатию. Это реальная возможность спасти ту наследственность, которую имеет человечество, на все время. Кстати, Вы знаете, наверное, 50 процентов биологически активных соединений для медицины – из природных ресурсов.
В.Путин: Конечно.
Л.Мороз: Минимальные оценки говорят, что 20 миллионов новых соединений может быть найдено с применением технологий. То есть я к тому говорю, что это, действительно, международный уровень.
Один из примеров, конечно, можно сделать многое, но десять таких проектов родить нельзя – два-три интердисциплинарных, которые буквально выйдут на всю планету, и потомки будут помнить. Я еще приведу пример. Может быть, я занимаю время, но последний пример.
В.Путин: Ничего. Интересно, конечно.
Л.Мороз: Знаете, была экспедиция «Челленджера», которая сделала всю океанографию. В ней было около 200 матросов и только пять исследователей, британское судно. Они сделали почти кругосветное путешествие – и фактически есть целая область. Дарвин один проехал, сделал. Я к тому говорю, что соотношение глобального эффекта сейчас становится все меньше, и эффект на политику, на науку, на молодых ученых – это то, что мы сразу поймем.
Один пример. Сохранение вида. Наши потомки скажут спасибо. В худшем случае могут сохранить электронные, цифровые данные. Это один из примеров.
В.Путин: Это нехорошая перспектива.
Л.Мороз: Знаете, к сожалению, мы не можем остановить человеческую активность. То есть получается, мы можем ее хотя бы сохранить и на будущее использовать, но лучше, чем ничего, правильно?
В.Путин: Да, конечно. Это правильно.
Источник: http://www.kremlin.ru/
#ВладимирПутин